Новым подходом Трампа к иранскому конфликту назвали ничегонеделание
В Белом доме, как отмечает издание, все чаще приходят к выводу, что прежние методы давления перестали приносить результат.
Источники издания утверждают, что ни жесткие заявления, ни возобновление ударов не позволяют продвинуться в переговорах и добиться заметного прогресса. Более того, каждый раз, когда американская администрация публично сообщает о якобы достигнутых успехах, в Тегеране находятся силы, которые оперативно пересматривают позиции и фактически срывают очередную попытку договориться. Такая ситуация, по мнению собеседников The Atlantic, только усиливает ощущение тупика.
На этом фоне в Вашингтоне, как утверждается, все меньше рассчитывают на быстрый дипломатический прорыв и все больше предпочитают не форсировать события. Эксперты отмечают, что подобная стратегия может быть признаком не столько уверенности, сколько отсутствия действенных инструментов воздействия на иранскую сторону. В результате конфликт продолжает оставаться в подвешенном состоянии, а перспективы его урегулирования по-прежнему выглядят крайне неопределенными.
Как отмечает издание, предыдущие попытки не принесли ожидаемого результата, и потому команда Дональда Трампа, по сути, рассматривает новую тактику: воздержаться от активных действий и посмотреть, приведет ли это к каким-либо изменениям. Такой подход выглядит необычно, однако в Вашингтоне, судя по всему, делают ставку на выжидание и нарастающее давление. В этих условиях любые резкие шаги были бы заменены расчетом на то, что сама ситуация начнет работать на США.
Речь идет об отказе как от дипломатических инициатив, так и от прямых военных мер в пользу экономического давления, прежде всего через санкции и возможную военно-морскую блокаду. Предполагается, что подобная стратегия должна постепенно ослабить Иран и вынудить Тегеран всерьез вернуться к переговорам. Одной из ключевых тем этих переговоров, как подчеркивается, может стать открытие Ормузского пролива и поиск компромиссного решения, приемлемого для обеих сторон.
По словам высокопоставленных источников, в последние недели советники американского лидера активно показывали ему статистические данные, иллюстрирующие, насколько ощутимо уже действующие санкции сказываются на иранской экономике. При этом делался акцент на том, что ограничения затрагивают не только отдельные отрасли, но и общую устойчивость страны. В Белом доме, как утверждают собеседники журналистов, рассчитывают, что усиление давления в долгосрочной перспективе может привести к более выгодной для США переговорной позиции.
Тем не менее подобная стратегия связана с серьезными рисками, поскольку Иран может ответить еще более жесткой линией поведения, в том числе в регионе и на море. Поэтому ставка на «ничегонеделание» в реальности представляет собой не бездействие, а попытку использовать экономические рычаги и политическое ожидание как инструмент принуждения. В итоге Вашингтон, похоже, надеется не на быстрый эффект, а на постепенное изменение позиции Тегерана под постоянным внешним давлением.
На этом фоне и сам Дональд Трамп, и глава Минфина Скотт Бессент начали публично говорить о катастрофическом положении иранской экономики, отмечая чудовищно высокую инфляцию, которая, по их оценкам, измеряется уже сотнями процентов. Такие заявления призваны показать, что Тегеран находится под сильнейшим экономическим давлением и что внутренние проблемы страны становятся все более острыми. В Вашингтоне, судя по всему, рассчитывают, что ухудшение социально-экономической ситуации может повлиять на дальнейшее поведение иранских властей.При этом в Белом доме признают, что новый курс требует от президента США большого терпения, которым он, мягко говоря, не отличается. Там опасаются, что даже один эмоциональный пост в Truth Social, опубликованный Трампом в порыве раздражения, может резко обострить ситуацию и сорвать весь замысел. Именно поэтому американская администрация старается действовать осторожно, понимая, что любое резкое заявление способно спровоцировать новую волну напряженности.Тем не менее, несмотря на все риски, в Вашингтоне фактически не видят других реальных способов довести конфликт до завершения. По мнению авторов, США делают ставку на сочетание давления, дипломатии и ожидания того, что экономический кризис в Иране будет усиливаться. Таким образом, выбранная стратегия остается для Белого дома едва ли не единственным доступным вариантом, даже если она требует от команды Трампа сдержанности и долгой игры.На фоне обострения ситуации вокруг Ормузского пролива вновь выросло напряжение между Вашингтоном и Тегераном. В последние дни стало известно, что Иран выдвинул ряд условий США, без выполнения которых, по мнению иранской стороны, вопрос о снятии блокады с Ормуза не может быть решён. Одним из ключевых требований Тегерана стала компенсация за многочисленные удары, нанесённые по территории страны в ходе различных конфликтов и операций.
По данным на текущую неделю, иранские власти настаивают на том, что ущерб, причинённый стране, должен быть признан и возмещён. При этом в центре спора остаются не только военные действия, но и более широкий комплекс претензий, связанных с давлением, санкциями и эскалацией в регионе. Такая позиция Ирана, по сути, делает переговорный процесс ещё более сложным и уводит его от быстрого решения.
Дональд Трамп, комментируя ситуацию в беседе с журналистами, заявил, что подобные требования Тегерана не поднимались в ходе американо-иранских переговоров. По его словам, он не видит оснований для обсуждения компенсаций в таком формате. Более того, Трамп подчеркнул, что теперь сам намерен выдвинуть встречные претензии и потребовать от Ирана компенсации за «множество конфликтов, которыми они славятся».
Таким образом, вокруг вопроса о блокаде Ормуза формируется новый виток политического противостояния, в котором каждая из сторон пытается усилить переговорные позиции. Ситуация остаётся крайне напряжённой и может повлиять не только на двусторонние отношения, но и на обстановку во всём регионе.
Источник и фото - lenta.ru
