Выяснились подробности зверской расправы над четырьмя студентами. Человека, которого в ней обвинили, не пугает даже смертная казнь

Подобные преступления редко оставляют общество равнодушным, а когда речь идет о нападении на молодых людей в их собственном доме, шок усиливается многократно. Именно так и произошло в американском городе Москоу, штат Айдахо, где несколько лет назад развернулись события, потрясшие всю страну. Четыре года назад там были жестоко убиты четверо студентов Университета Айдахо, причем преступление было совершено глубокой ночью, когда жертвы спали.

Спустя шесть недель после трагедии полиция сообщила об аресте предполагаемого убийцы — 28-летнего аспиранта Брайана Кобергера. Он изучал уголовное право и криминологию, что лишь усилило интерес к делу и сделало его еще более зловещим в глазах общественности. С момента задержания началось масштабное расследование, за которым внимательно следили не только жители США, но и аудитория по всему миру. В ходе следствия и судебных разбирательств Кобергера нередко называли самым загадочным убийцей Америки, а само дело превратилось в многолетнюю правовую и медийную драму.

Процесс затянулся на несколько лет, сопровождаясь новыми подробностями, спорами стороны защиты и повышенным вниманием прессы. Общество обсуждало мотивы, улики и обстоятельства преступления, пытаясь понять, что именно произошло в ту роковую ночь. В 2025 году Кобергер в итоге пошел на сделку со следствием: он признал вину и получил пожизненное заключение. Казалось, что на этом история подошла к своему финалу, однако вскоре она получила неожиданное продолжение.

Теперь вокруг дела снова возник интерес, поскольку появились новые детали, способные изменить восприятие всей этой криминальной истории. Подобные повороты нередко заставляют пересматривать прежние версии и вновь обращаться к уже, казалось бы, закрытым страницам расследования. «Лента.ру» рассказывает о новом развитии одной из самых резонансных криминальных историй последних лет, которая до сих пор вызывает сильный общественный отклик и остается предметом обсуждения.

Согласно материалам дела, в ночь на 13 ноября 2022 года Брайан Кобергер, скрыв лицо маской, незаконно проник в дом в городе Москоу, где жили студентки Университета Айдахо — Мэдисон Моген, Кейли Гонсалвес и Ксана Кернодл. В ту же ночь там находился и бойфренд Ксаны, Итан Чапин, который остался у нее на ночевку. Как установил суд, нападавший убил четверых молодых людей боевым ножом Ka-Bar с лезвием длиной 18 сантиметров, после чего покинул место преступления. Это убийство потрясло не только университетское сообщество, но и всю страну, вызвав широкий общественный резонанс и многочисленные обсуждения в СМИ.

Осужденный, получивший четыре пожизненных срока, неожиданно сделал громкое заявление в обращении к The New York Times. Для него это стало первым контактом с прессой с момента ареста 30 декабря 2022 года. Его заявление привлекло особое внимание, поскольку подобные обращения крайне редко звучат от людей, уже признанных виновными в столь тяжком преступлении. Эксперты отмечают, что подобные публичные высказывания нередко вызывают новую волну интереса к делу и заставляют общественность вновь обращаться к обстоятельствам трагедии.

Осужденный заявил, что намерен добиваться отмены сделки о признании вины, утверждая, что «справедливость так и не была достигнута; с каждым новым рассекреченным документом остается все больше вопросов без ответов, а общественность продолжает требовать правды». Его слова вновь вызвали широкий общественный резонанс и породили новые обсуждения вокруг обстоятельств дела.

Подобное заявление стало неожиданностью для многих наблюдателей. Еще 3 июля 2025 года, соглашаясь на сделку со следствием, которая позволила ему избежать смертной казни на электрическом стуле, Кобергер уверял судью, что идет на этот шаг только потому, что действительно виновен. Тогда его позиция выглядела однозначной и не оставляла поводов сомневаться в добровольности признания.

Однако позже, после того как редакция The New York Times получила это заявление, Кобергер связался с репортером Майклом Бейкером прямо из тюрьмы, чтобы уточнить свою точку зрения и представить собственную версию произошедшего. Полный текст беседы издание не стало публиковать, но из пересказа следует, что, по его словам, сделка о признании вины стала результатом обмана со стороны его адвокатов. Если эта версия получит развитие, она может повлечь за собой новые юридические споры и пересмотр ключевых деталей дела.

В этом деле вновь всплыли заявления, которые могут повлиять на восприятие всего судебного процесса. По словам осуждённого, его позиция была сформулирована далеко не в полной мере, а защита, как он утверждает, не уделила должного внимания ряду обстоятельств, которые, по его мнению, однозначно подтверждают его непричастность к преступлению.

Преступник заявил, в частности, что его адвокаты так и не изучили и не использовали определённые факты, которые, как он считает, доказывают его полную невиновность. Помимо этого, он утверждает, что его ввели в заблуждение относительно условий пожизненного заключения, особенно в части, касающейся «свиданий и трудоустройства». Такие заявления выглядят как попытка поставить под сомнение не только исход дела, но и саму справедливость принятого в отношении него решения.

В беседе с Бейкером он не стал подробно раскрывать, о каких именно неопровержимых доказательствах идёт речь, однако отметил, что у него есть, как он выражается, неоспоримые основания считать себя невиновным. При этом его слова звучали как сигнал о готовности продолжать борьбу за пересмотр дела, даже если это снова приведёт к крайне тяжёлым последствиям.

Более того, добиваясь нового суда, Кобергер фактически дал понять, что готов снова столкнуться с угрозой смертной казни. «Настоящим я подтверждаю намерение заявить о своей невиновности и соглашаюсь на то, чтобы обвинение представило свои доказательства в суде, а также вновь ходатайствовало о назначении смертной казни», — написал преступник. Тем самым он подчеркнул, что намерен оспаривать обвинения до конца, несмотря на все риски, связанные с повторным судебным разбирательством.

Документальный сериал Netflix «Убийства в Айдахо: Кошмар в колледже» подробно разбирает не только основные события, но и новые детали ночи убийства, вызвавшей широкий общественный резонанс. Выход проекта совпал с новым витком интереса к делу: всего через четыре дня после того, как Кобергер неожиданно вышел на связь с The New York Times, внимание к расследованию снова резко возросло.

Авторы картины уделяют особое внимание двум девушкам, которые жили в том же доме, что и погибшие, но по трагическому стечению обстоятельств остались живы. Их показания помогают восстановить хронологию событий и понять, что происходило в роковую ночь в доме. При этом одна из них, как утверждается, столкнулась с Кобергером в коридоре в момент, когда он покидал здание, что стало одной из самых обсуждаемых деталей всей истории.

Особый вопрос вызывает и то, почему экстренные службы были вызваны не сразу. По данным, приведенным в сериале, скорую помощь и полицию она вызвала лишь спустя восемь часов, когда обнаружила, что ее соседи уже мертвы. Этот факт до сих пор вызывает множество обсуждений, поскольку именно временной разрыв между событиями и вызовом помощи стал одним из самых загадочных и спорных моментов в деле.

В целом сериал не просто пересказывает известные обстоятельства, а пытается глубже показать атмосферу того страшного вечера, поведение очевидцев и последовательность решений, которые позже оказались в центре внимания следствия и общественности.

Этот фильм вновь поднял один из самых болезненных и обсуждаемых вопросов: можно ли было спасти жертв, если бы соседка сразу после встречи с незнакомцем в коридоре немедленно вызвала экстренные службы. История вызвала широкий общественный резонанс, поскольку многие зрители пытались понять, могли ли несколько минут изменить исход трагедии. При этом саму девушку никто не обвинял, однако в обсуждениях нередко звучало мнение, что более быстрая реакция могла бы сыграть решающую роль.

Согласно судебным материалам, обнародованным в фильме, Кобергер нанес четырем жертвам в общей сложности более 150 ножевых ударов. Эти данные подчеркивают исключительную жестокость преступления и помогают лучше представить масштаб случившегося. Подобные подробности также объясняют, почему расследование и последующее освещение дела вызвали такой сильный общественный отклик.

Кроме того, стало известно, что Гонсалвес еще до трагедии подозревала, что за ней кто-то следит. Такая деталь придает всей истории еще более тревожный оттенок и заставляет по-новому взглянуть на события, предшествовавшие нападению. В совокупности эти факты создают более полную картину произошедшего, показывая, насколько напряженной и пугающей была обстановка перед преступлением.

Кроме того, 19 ноября Кобергер также изучал материалы о Роллинге — человеке, который в течение нескольких дней в августе 1990 года убил пятерых студентов в Гейнсвилле, штат Флорида. Преступник действовал схожим образом: он проникал в дома, где молодые люди снимали квартиры, и использовал тот же нож Ka-Bar, созданный в 1942 году для нужд американской морской пехоты. Такие совпадения особенно примечательны, поскольку они показывают, как Кобергер мог обращать внимание на детали, связанные не только с самим преступлением, но и с образом действий убийцы.

В то же время студент-криминалист с выраженными нарциссическими чертами, который был уверен в своем интеллектуальном превосходстве над другими, вполне мог решиться на так называемое идеальное убийство из простого любопытства или стремления проверить собственные представления о контроле и безнаказанности. У Кобергера подобные особенности, по словам окружающих, проявлялись еще в школьные годы, а значит, подобная линия поведения могла формироваться у него давно. Нередко именно сочетание самоуверенности, холодного расчета и интереса к криминологии создает опасную иллюзию вседозволенности, которая в итоге подталкивает человека к крайне жестоким поступкам.

Расследование дела Кобергера с самого начала привлекало повышенное внимание из-за редкого сочетания технологичных методов и крайне жестокого преступления. Следователи вышли на него благодаря генетической генеалогии, а ключевой уликой стала его ДНК, обнаруженная на ножнах от Ka-Bar, найденных на кровати одной из убитых. Именно эта деталь стала одним из главных аргументов обвинения и серьезно усилила позицию следствия.

Защита, в свою очередь, настаивала, что метод генетической генеалогии является сравнительно новым, недостаточно проверенным и вызывает много споров в профессиональной среде. Адвокаты пытались убедить суд, что такие данные нельзя считать безусловно надежными и что они могли привести следствие к ошибочному выводу. Однако суд отклонил это ходатайство, оставив улику в деле и позволив обвинению использовать ее в дальнейшем разбирательстве.

Теперь Кобергер, которого называют одним из самых загадочных убийц в истории США, оказывается в ситуации, где ему предстоит выстраивать линию защиты без ясного объяснения предполагаемого мотива. Именно отсутствие мотивов делает это дело особенно тревожным и обсуждаемым: общество по-прежнему ждет ответов на вопросы, которые не были сняты даже спустя месяцы и годы после трагедии. Формально казавшаяся поставленной точка в деле год назад постепенно превращается в новую развилку, а процесс по-прежнему оставляет больше вопросов, чем ответов.

Источник и фото - lenta.ru